poem · 1978-01-12
ОКТЯБРЬ
Октябрь светел и прекрасен,
Как родниковая вода.
Родник всегда вдвойне прекрасен,
Когда вас мучает жара.
Июль был жарок, быстротечен.
К тебе тянулася душа.
Порыв мой был тобой замечен.
Ты руку нежно подала.
Мир изменился вдруг, как в сказке.
Исчезли тени, боль прошла.
Теплом твоей сердечной ласки
Растоплен с сердце камень льда.
Но тяжек груз последних лет.
Он тащится кругом за мною,
Как трудно, тяжко было Ною
Вести огромный свой ковчег.
Душа измучилась, устала.
Покоя просит, тишины,
И лишь тепло твоей души
Её убежищем бы стало.
КАК БУДТО СЕВЕРНЫМ СИЯНЬЕМ
Как будто Северным сияньем
Полнеба вдруг озарено.
Душа рассвечена желаньем.
Наружу просится оно.
Тебя, красивую, родную,
Хочу я всю расцеловать.
Тебя, такую непростую,
Хочу я до конца понять.
И чтоб мы были только оба,
Да музыка, да небеса,
Твои, отнятые у Бога,
Неповторимые глаза.
Как родниковая вода.
Родник всегда вдвойне прекрасен,
Когда вас мучает жара.
Июль был жарок, быстротечен.
К тебе тянулася душа.
Порыв мой был тобой замечен.
Ты руку нежно подала.
Мир изменился вдруг, как в сказке.
Исчезли тени, боль прошла.
Теплом твоей сердечной ласки
Растоплен с сердце камень льда.
Но тяжек груз последних лет.
Он тащится кругом за мною,
Как трудно, тяжко было Ною
Вести огромный свой ковчег.
Душа измучилась, устала.
Покоя просит, тишины,
И лишь тепло твоей души
Её убежищем бы стало.
КАК БУДТО СЕВЕРНЫМ СИЯНЬЕМ
Как будто Северным сияньем
Полнеба вдруг озарено.
Душа рассвечена желаньем.
Наружу просится оно.
Тебя, красивую, родную,
Хочу я всю расцеловать.
Тебя, такую непростую,
Хочу я до конца понять.
И чтоб мы были только оба,
Да музыка, да небеса,
Твои, отнятые у Бога,
Неповторимые глаза.